Три марафона за пять месяцев

— Елена, начнём с самого начала. Почему вообще возникла идея пробежать три марафона?

Елена: Всё началось с «Белых ночей».

Когда-то мы пробежали десятку, уже переоделись, посмотрели на мосты, сидели в кафе и видели, как люди продолжают бежать марафон. И я тогда подумала: в принципе, в таком темпе, как они бегут, я, наверное, тоже могу.

Потом я купила слот на «Белые ночи», подговорила девчонок, и мы поехали. Для меня это был первый марафон.

А уже после этого выяснилось, что есть Лига БРИКС, и чтобы получить медаль лиги, нужно пробежать три марафона за два года.

Один у меня уже был.

«Белые ночи» мне очень понравились, поэтому я понимала, что их в любом случае хочу пробежать ещё раз. Значит, оставалось добавить ещё два старта.

Так появились Казань и Москва.

То есть если бы не Лига БРИКС и не эта медаль, вполне возможно, что я вообще не стала бы планировать три марафона подряд.

— В итоге сезон получился довольно плотным. Какие именно старты?

Елена:

3 мая — Казань
4 июля — Санкт-Петербург, «Белые ночи»
27 сентября — Москва

Причём беговой сезон начался довольно резко.

Закончился лыжный сезон, отменился Мурманск — и оказалось, что уже апрель и надо срочно готовиться к Казани, потому что она на майские.

— Алёна, когда стало понятно, что такой календарь вообще реалистичен?

Алёна: Эти цели были поставлены ещё зимой. В марте мы ещё раз проговорили основные моменты и в целом понимали, что задача реалистична с учётом текущей подготовки и дальнейшего плана.

Но у меня были опасения именно по поводу первого марафона в Казани.

К тому моменту было проведено ещё недостаточно беговых работ, поэтому я переживала за состояние и самочувствие спортсменки.

Казань. 3 мая

— Елена, какой получилась Казань?

Елена: Очень жаркой.

Результат — 5:40:47.

И там у меня была одна стратегия прохождения дистанции: примерно с 29-го километра я стала чередовать бег и шаг. Бежала — шла, бежала — шла.

Но я вообще не воспринимала это как какую-то катастрофу.

У меня, наверное, довольно специфическое отношение к марафону. Мне кажется, организм просто сам ставит блок, чтобы я не бежала слишком быстро.

А в том темпе, в котором я обычно бегу, мне кажется, я могу бежать очень долго.

Просто в какой-то момент мне может стать скучно.

Или возникает ощущение, что ты больше не можешь разогнаться. Но руки-ноги работают, организм продолжает бежать.

Я вообще про себя говорю:

«Я не быстрая, но уверенная».

— То есть после Казани не было мысли: «Так, ещё два марафона — это уже перебор»?

Елена: Ни в коем случае.

Я вообще хочу когда-нибудь пробежать 100 километров.

Поэтому 42 км для меня — это не какая-то невозможная конструкция.

После третьего марафона я скорее ещё больше убедилась, что стольник я могу.

Мне только нужны какие-нибудь союзники и подельники. Одной мне, скорее всего, просто станет скучно.

— Алёна, а что в этот момент было главным риском?

Алёна: Травма.

Марафон — очень тяжёлая нагрузка для организма и физически, и психологически.

Поэтому основной риск был в том, чтобы не получить травму — либо непосредственно на марафоне, либо в тренировочном процессе.

Это был главный страх, вокруг которого мы во многом и строили подводку.

Между Казанью и Петербургом

— Елена, какой объём у тебя получался между марафонами?

Елена: Примерно 40–60 километров в неделю.

Очень зависело от недели.

У меня много командировок, работа, и не всегда получается всё идеально скомпоновать.

Вообще если спросить, что больше всего мешает подготовке, то я отвечу честно: работа.

Работа точно мешает подготовке. Сто процентов.

— А что было в самих тренировках?

Елена: Интервальные, темповые, длительные.

С силовой всё сложнее.

Она у меня почему-то никак не встаёт в расписание. Как будто для неё постоянно нет места.

Я и Алёне, и себе всё время обещаю, что вот сейчас между беговым и лыжным сезоном обязательно займусь силовой нормально.

— Алёна, как менялся план по ходу сезона?

Алёна: Мы старались увеличивать количество силовых тренировок — это действительно давалось с трудом.

Нам нужно было укреплять опорно-двигательный аппарат и увеличивать силовые показатели.

Менялись объёмы, добавлялись интенсивные тренировки. В определённый период стали использовать горную подготовку и работу в гору.

— Приходилось чем-то жертвовать ради трёх марафонов?

Алёна: Контрольные тренировки мы вообще не проводили — для нас это было неактуально.

Помимо марафонов были и другие соревнования, которые сами по себе становились вариантом темповой тренировки.

Что касается объёма и интенсивности, большая часть работы была выполнена по плану, были только небольшие корректировки.

По большому счёту нам не пришлось серьёзно ничем жертвовать, потому что всё было заранее распланировано и оговорено.

«Белые ночи». 4 июля

— Петербург в итоге стал самым быстрым из трёх марафонов — 5:30:04. Чем он отличался от Казани?

Елена: В Петербурге я практически всю дистанцию бежала.

Шла суммарно примерно три минуты, в основном на пунктах питания.

И вообще интересно, что три марафона у меня получились принципиально разными по стратегии.

В Казани после 29-го километра я использовала бег-шаг.

На «Белых ночах» практически всё бежала.

А в Москве потом уже специально решила заходить шагом в крутые горки, чтобы не разгонять пульс и не тратить силы на его восстановление.

То есть три совершенно разные конструкции — а времена всё равно получились довольно близкими.

Казань — 5:40:47.
Петербург — 5:30:04.
Москва — 5:37:35.

Поэтому для меня это ещё и история про то, что марафон не обязательно каждый раз нужно проходить одинаково.

Можно подстраиваться под трассу, погоду, самочувствие — и всё равно нормально финишировать.

— «Белые ночи» всё-таки остаются любимым марафоном?

Елена: Конечно.

В следующем году я точно побегу «Белые ночи». Сто процентов.

Мне вообще нравится сама конструкция большого городского марафона.

Ты бежишь по городу, вокруг пространство, улицы, люди. Для меня в этом очень много эмоционального.

Хотя, если честно, на любом марафоне бывают куски, где становится скучно.

На «Белых ночах» после примерно 27-го километра идёт эта набережная туда и обратно — и там уже скучновато, пока до Смольного не доберёшься.

В Казани мне тоже было скучновато примерно с 20-го по 29-й.

— А в Москве?

Елена: А вот в Москве почему-то вообще не было скучно.

Наверное, потому что трасса сама по себе очень разнообразная, рельефная, постоянно что-то меняется.

Плюс я бежала с Катей, мы разговаривали, поддерживали друг друга.

Поэтому, хотя физически Москва оказалась для меня самым тяжёлым марафоном, сама трасса эмоционально была очень интересной.

— И именно на «Белых ночах» произошла история с Алёной на трассе?

Елена: Да, и для меня это вообще одно из самых ярких воспоминаний сезона.

Примерно на 12–13-м километре неожиданно появилась Алёна.

Она мне вообще не сказала, что будет там меня караулить.

Проверила, как я бегу.

Потом встретила на обратном пути.

Потом ещё раз.

То есть получилось три точки контроля.

Для меня это было обалденно.

Я до сих пор это вспоминаю.

Эмоционально это было просто фантастически.

До Москвы — ещё 85 дней

— Что пришлось изменить перед третьим марафоном?

Елена: Перед Москвой я решила особенно внимательно посмотреть на сон.

Стала следить по часам, закрывается ли потребность во сне, старалась просто лучше высыпаться.

Понятно, что я старалась не есть лишнее сладкое, не пить алкоголь — это всё тоже было.

Но главный фокус был именно на сне.

Остальное я уже не очень могла поменять.

— Были болезни, травмы, перегрузки?

Елена: Нет.

Вообще ничего такого не было.

Просто работа мешала.

— А ты рассчитывала что-то изменить именно физически к Москве?

Елена: Я думала, что, как обычно, похудею за лето.

Но этого не случилось.

Если бы я сейчас снова планировала такой сезон, то, наверное, постаралась бы всё-таки похудеть килограммов на пять.

Причём мне кажется, что я бы почувствовала это даже не столько физически, сколько эмоционально.

Было бы просто ощущение большей лёгкости и уверенности.

— Алёна, как ты понимала, что Елена успевает восстановиться?

Алёна: Мы довольно плотно общаемся — и в течение недели, и особенно после каждого марафона.

Поэтому у меня есть чёткое представление о самочувствии человека до соревнования, после него и в течение всего тренировочного процесса.

Плюс мы активно используем дополнительные системы оценки — часы Garmin и сторонние приложения.

Сон, пульс и другие показатели помогают получить дополнительную объективную картину.

Москва. 27 сентября

— Елена, ты говорила, что Москва была самым тяжёлым марафоном сезона. Почему?

Елена: Да, Москва была самой тяжёлой и физически, и эмоционально.

Во-первых, я рассчитывала на ту самую лёгкость к осени, но не получилось.

Во-вторых, у меня осенью сильно активизируется работа.

Поэтому всё вместе оказалось сложнее, чем я думала.

— При этом результат — 5:37:35.

Елена: Да.

Но в Москве в этом году была очень рельефная трасса.

Я решила специально заходить шагом в крутые горки, чтобы не разгонять там пульс, а потом не тратить силы на то, чтобы его восстанавливать.

Мне вообще кажется, что это была вполне нормальная стратегия.

— Алёна, можно ли вообще корректно сравнивать 5:40 в Казани, 5:30 в Петербурге и 5:37 в Москве?

Алёна: Не совсем.

Все три старта проходили в разное время года и имели свои особенности по температуре и рельефу.

В Казани была жара, Москва была рельефная.

Поэтому досконально сравнивать три марафона только по итоговому времени некорректно.

Прогресс был и по времени, и по общему самочувствию, но сами цифры нужно обязательно рассматривать в контексте условий.

— Москва ещё отличалась тем, что ты бежала с Катей.

Елена: Да, мы с коллегой договорились бежать вместе.

Для неё и для меня это была определённая гарантия, что мы будем друг друга поддерживать и держаться друг за друга.

В какой-то момент Катя сказала мне:

— Брось меня, беги дальше.

А я ответила:

— Нет-нет-нет. С кем я на пьянку пришла, с пьянки и ухожу.

В итоге мы так вместе и добежали.

А потом посмотрели фотографии — и мы там очень счастливые.

Это тоже очень классная часть марафона.

Что было самым сложным между стартами

— Что было самым трудным в восстановлении?

Елена: Самое интересное, что в самом восстановлении ничего особенно сложного не было.

Самое сложное — понимать, что впереди есть следующий старт.

Нужно всё правильно спланировать.

Потом каким-то образом замешать туда работу, командировки, обычную жизнь.

Вот организовать всё это вместе — это гораздо сложнее.

— А физически после марафона ты быстро приходишь в себя?

Елена: Да.

Я вообще марафон в основном бегу во второй зоне.

Я такая ленивая марафонка.

Поэтому достаточно быстро восстанавливаюсь.

После марафона я чувствую общую усталость, но у меня практически ничего не болит.

— После Москвы получился особенно показательный пример.

Елена: Да.

В субботу перед марафоном у меня был день рождения.

Мы его отметили.

В воскресенье я побежала марафон.

А в понедельник в девять утра уже была на работе.

И в десять у меня была ключевая встреча с моим основным руководителем, где нужно было совершенно нормально вести серьёзный разговор.

Так что да, для меня очень важно, что после марафона я могу продолжать жить.

— Алёна, это и есть главный результат сезона?

Алёна: Во многом да.

Конечно, был прогресс и по времени.

Но для меня главный результат — это самочувствие спортсменки и во время гонки, и на следующий день.

Человек активно работает, а уже на следующий день после марафона может проводить важные рабочие встречи и чувствовать себя нормально.

И отсутствие травм — тоже очень хороший результат.

Индивидуальный план и тренер

— Елена, какую роль во всём этом сыграл индивидуальный план?

Елена: Большую.

Алёна не давала мне расслабиться.

Она всё время за мной наблюдала, подсказывала и в процессе подготовки, и прямо перед стартами.

Индивидуальный план нужен.

Это и дисциплина, и поддержка одновременно.

— Что из работы с тренером для тебя самое важное: структура, контроль нагрузки, корректировки или поддержка?

Елена: Для меня — моральная поддержка.

Я вообще довольно чётко умею выполнять то, что сказал тренер.

Если не считать силовой.

А вот то, что человек заботится, спрашивает, как я себя чувствую, какой у меня настрой, — мне очень важно.

Для меня это даже важнее, чем всё остальное.

— Был конкретный совет Алёны, который особенно помогал?

Елена: Она всегда говорит:

«Без суеты».

Не надо суетиться.

Надо делать всё спокойно.

Быстро, но спокойно.

И это реально очень хорошо работает на марафоне.

Ещё на «Белые ночи» Алёна составила мне расписание по времени на дистанцию. Мне очень понравилось так бежать.

Ну и три её появления на трассе — это вообще бесценно.

Кому не стоит повторять такой сезон

— Елена, кому ты сама не посоветовала бы три марафона за пять месяцев?

Елена: Тем, кто не тренируется.

Если человек не делает интервалы, темповые, длительные, не выполняет всю эту работу — конечно, не надо просто брать и ставить себе три марафона.

Ну и если человек вообще не хочет потом бежать стольник, может, ему тоже не надо.

Смеётся.

— А кому, наоборот, такой опыт может быть интересен?

Елена: Наверное, людям, которым нужны какие-то настоящие личные достижения.

Мне кажется, с возрастом это ощущение иногда начинает стираться.

В обычной жизни очень много компромиссов.

Работа, семья, друзья, какие-то договорённости, командные результаты.

И постепенно ты уже не всегда понимаешь: это действительно мой успех? Я это сделала? Или просто обстоятельства так сложились? Или это вообще общий результат, который нельзя полностью назвать своим?

А марафон в этом смысле очень честная история.

Вот есть ты.

Есть 42 километра.

И ты их прошёл.

Это никто не может у тебя отобрать.

Никто не может сказать, что это сделал за тебя кто-то другой.

Это реально твоя ачивка.

И мне кажется, взрослому человеку иногда очень не хватает именно такого ощущения: я поставил цель и сделал это сам.

Наверное, поэтому мне марафоны и нравятся.

Не только из-за самого бега, а из-за этого очень понятного ощущения достижения.

— То есть для тебя марафон — это не столько про скорость?

Елена: Да.

Быстрее — не так важно.

Для меня это ещё и про ощущение пространства, города, события.

Мне нравится, что ты не просто бежишь дистанцию где-то по кругу, а реально проходишь через большой город.

Улицы, набережные, мосты, районы — ты как будто проживаешь город совсем другим способом.

Наверное, поэтому мне и хочется марафоны в разных городах и разных странах.

Это не только про 42 километра.

Это ещё и про то, где именно ты эти 42 километра прожил.

Поэтому мне интереснее не обязательно бежать быстрее, а пробовать новые маршруты, новые города, новые ощущения.

— Алёна, а ты бы рекомендовала любителю три марафона за пять месяцев?

Алёна: Если говорить о попытке показывать максимальный результат на каждом старте — нет.

Нужно понимать, что в нашем случае марафоны всё-таки находились на достаточном расстоянии друг от друга.

Казань — начало мая.

Петербург — начало июля.

Москва — конец сентября.

То есть было достаточно времени и восстановиться, и подготовиться к следующей гонке.

Но у большинства любителей есть работа, семья, другие обязанности.

Шанс недобрать объём или плохо восстановиться большой.

И риск травмироваться тоже становится выше.

Поэтому моя рекомендация для большинства — один, максимум два марафона за такой период.

— Что тогда позволило Елене справиться с тремя?

Алёна: В первую очередь дисциплина и осознанный подход к режиму.

Спортсменка грамотно подходила к распорядку, поэтому мы смогли реализовать практически все цели и задачи и нормально восстанавливаться.

Именно это и сделало такой календарь возможным.

После трёх марафонов

— Елена, изменилось ли ощущение дистанции 42,2 км от Казани к Москве?

Елена: Честно говоря, не очень.

Наверное, я быстро забываю ощущения.

У меня были три совершенно разные тактики прохождения дистанции, но какого-то открытия в духе «теперь марафон стал совсем другим» не произошло.

Зато я ещё сильнее уверилась, что 100 км — это возможно.

— Теперь хочется быстрее?

Елена: Быстрее — не так важно.

Скорее хочется стабильнее и увереннее.

Хочется марафоны в других городах, в других странах.

«Белые ночи» я точно побегу снова.

Москву, возможно, тоже.

А Казань, думаю, попробую как полумарафон — мне кажется, там это будет прикольнее.

Ну и, конечно, лыжи.

Лыжи — сто процентов.